Минэнерго борется с ростом цен на бензин и дизтопливо

На фоне роста цен на бензин и дизтопливо Минэнерго совместно с участниками топливного рынка обсуждает меры по стабилизации ситуации. 3 сентября на совещании, возглавляемом Павлом Сорокиным, первого заместителя министра, были рассмотрены предложения по перенаправлению части экспортных объемов дизтоплива на внутренний рынок. Также была обозначена необходимость усиления мер по борьбе с автоматизированными торговыми системами, которые могут усугублять дефицит предложения.

Участникам рынка предложено закупать топливо регулярно и равномерно, а нефтекомпаниям — продавать его по более низким ценам. В случае выявления сокращения отгрузок со стороны крупных производителей мелкооптовым покупателям, отмечается необходимость сообщать об этом. Совету секции нефтепродуктов Петербургской биржи поручено подготовить предложения по повышению эффективности борьбы с алгоритмическими торговыми системами.

Рост цен на нефтепродукты

На Петербуржской бирже в конце июля начался резкий рост цен на бензин, обусловленный высоким сезонным спросом и авариями на нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ). В августе цены на АИ-95 и АИ-92 побили рекорды, державшиеся с осени 2023 года. Хотя в середине месяца наблюдалось снижение, в конце августа котировки снова начали расти.

К 3 сентября цена АИ-95 составила 82,38 тыс. руб. за тонну, установив новый максимум. АИ-92 подорожал до 70,64 тыс. руб. за тонну, а цена дизтоплива достигла 62,41 тыс. руб. за тонну, что является рекордом с начала года.

Проблема автоматизированных торгов

Рост цен также связан с активным использованием алгоритмических торговых систем, которые, по данным Российского топливного союза, начали активно применяться в начале 2024 года. Глава союза Евгений Аркуша уточнял, что такие «роботы» могут скупать все лоты, оставляя добросовестным покупателям возможность приобретать товар только после завершения торгов у перекупщиков.

Петербургская биржа уже внесла изменения в критерии выявления недобросовестной торговли, включив в них подачу заявок с интервалом менее одной секунды, выставление цен, завышенных до предельных значений, и покупку более 35% объема реализации. Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвестиционной компании «Риком-Траст», подтверждает, что такие системы в условиях дефицита усиливают напряжённость, блокируя ликвидность. По его мнению, бороться с ними можно через введение залогов, технических ограничений на заявки и изменение правил торгов.

Предложения по стабилизации рынка

Максим Дьяченко, управляющий партнер трейдера «Пролеум», считает, что для смягчения ситуации достаточно дополнительно направить на внутренний рынок 300 тыс. тонн дизтоплива. По его мнению, оперативная прокачка таких объемов через линейную производственно-диспетчерскую станцию Центрального региона поможет снизить напряжённость в период уборочной кампании.

Аналитик Кирилл Бахтин из БКС отмечает, что около 40% производимого дизтоплива направляется на экспорт. Для стабилизации внутренних цен, по его мнению, достаточно снизить экспортные поставки на 2–3 процентных пункта. При этом перенаправление дизтоплива с трубопроводного экспорта на внутренний рынок, как указывает источник «Ведомостей» в отрасли, возможно не раньше октября, поскольку сентябрьские поставки уже полностью распределены.

Эмбарго и перспективы рынка

Предыдущие меры, включая эмбарго на экспорт бензина, продлено до 30 сентября. Для производителей нефтепродуктов ограничения сохранятся до 31 октября. Однако, как отмечают источники, на текущий момент эмбарго не оказывает существенного влияния на рынок. По мнению Максима Дьяченко, дальнейшая ситуация будет зависеть от завершения внеплановых ремонтов НПЗ и увеличения объемов производства.

Как рынок бензина стал тестом на устойчивость

Рост цен на нефтепродукты стал не просто отражением сезонного спроса — это симптом глубоких изменений в логике функционирования рынка. В условиях ограниченного предложения, сбоев на НПЗ и активного участия алгоритмических трейдеров, топливный рынок стал сценой, где сталкиваются интересы производителей, перекупщиков и потребителей. Минэнерго, в свою очередь, пытается найти баланс между стабильностью цен и сохранением возможности экспорта, что само по себе — сложная задача. Ключевой момент здесь — перенаправление части экспорта внутрь страны, что может снизить напряжённость, но требует скоординированности между участниками.

Система, в которой цена — не просто цифра

Такие решения, как ограничение экспорта или контроль за торговыми алгоритмами, демонстрируют, что рынок бензина уже не функционирует как свободная система. Павел Сорокин и его команда действуют в условиях, где цена не только отражает спрос и предложение, но и становится инструментом влияния. Например, автоматизированные системы могут искусственно создавать дефицит, повышая цены и мешая нормальному ходу торгов. Это указывает на необходимость регулирования цифровых инструментов, которые, несмотря на свою эффективность, создают непрозрачность. Петербургская биржа пытается справиться с этим, но изменения в правилах торгов — лишь первый шаг. Реальное влияние этих мер станет ясным только через несколько месяцев.

Скрытые выгоды и неочевидные противоречия

Однако, несмотря на декларируемую цель — стабилизация рынка, действия участников рынка демонстрируют, что интересы не всегда совпадают. Например, Максим Дьяченко говорит о возможности оперативного прокачивания дизтоплива через ЛПДС, но реализация такого шага зависит от логистики и распределения поставок, которые уже на месяц вперёд запланированы. Это создает парадокс: решения принимаются, но их реализация откладывается. С другой стороны, перекупщики и алгоритмы получают возможность влиять на рынок, что противоречит цели повышения прозрачности. Такие противоречия могут привести к тому, что меры, направленные на стабилизацию, начнут восприниматься как попытки ограничить свободу торговли, что в свою очередь может подорвать доверие к регулирующим органам.

Взгляд в будущее: что значит для рынка и потребителей

Если текущие меры не приведут к заметным изменениям, можно ожидать усиления давления на участников рынка. Снижение экспорта, даже на 2–3 процентных пункта, может снизить внутреннюю напряжённость, но только в случае, если эти объемы действительно поступят к потребителям. Важно, что октябрь станет критическим месяцем, когда станет ясно, насколько эффективны были сентябрьские меры. Долгосрочные последствия этой ситуации могут касаться не только цены на бензин, но и общей стратегии регулирования цифровых инструментов на рынках. Для России, которая стремится к устойчивому развитию экономики, важно не допустить, чтобы алгоритмы и перекупщики стали доминирующим фактором на ключевых рынках.