Морская ветровая энергетика растет втрое к 2030 несмотря на отставание США

По данным аналитического центра Ember и международного альянса по ветровой энергетике GOWA, глобальные цели по развитию морской ветровой энергетики остаются стабильно высокими, несмотря на отставание США. Объем установленной мощности может увеличиться в три раза к 2030 году.

Мировые цели по морской ветровой энергетике

На сегодняшний день 27 стран, 27 субнациональных правительств и три региона определили цели по развитию морской ветровой энергетики. Совокупные национальные цели на 2030 год составляют 263 гигаватта. Эта цифра не включает Китай, который пока не установил национальную цель. Европа остается лидером в этой области: 15 стран планируют к 2030 году достичь 99 гигаватт. Азия также активно развивается: Индия намерена достичь 30–37 гигаватт, Япония — 41 гигаватт (включая 15 гигаватт плавающих морских ветряных электростанций к 2040 году), а Южная Корея, Тайвань и Вьетнам вместе — 41 гигаватт.

Амбициозная программа Китая

Китай недавно объявил о планах увеличить годовую мощность морской ветровой энергетики. В рамках Пекинской декларации 2.0, подписанной 20 октября, страна намерена устанавливать не менее 15 гигаватт в год в период 15-й пятилетки (2026–2030), что почти в два раза превышает средние 8 гигаватт в год 2021–2025 годов. Одиннадцать прибрежных провинций уже определили цели на 2025 год, суммарно составляющие 64 гигаватта.

Долгосрочные обязательства

Помимо 2030 года, 18 стран заявили о долгосрочных целях по развитию морской ветровой энергетики. Семь из них также определили цели по плавающим ветряным электростанциям — технологии, которая пока находится на ранней стадии, но обладает большим потенциалом.

Отставание США

Администрация Трампа активно препятствует развитию морской ветровой энергетики в США. Несмотря на сохранение цели в 30 гигаватт к 2030 году, она приостановила лицензирование, отменила стимулы и нарушала координацию между федеральными и региональными властями. Политические атаки со стороны Дональда Трампа привели к реальным последствиям: задержке проектов, отмене контрактов и потере доверия инвесторов. Однако 11 штатов продолжают работать над своими целями, в сумме составляющими 84 гигаватта. Губернаторы таких штатов, как Нью-Йорк, Нью-Джерси и Массачусетс, остаются преданными развитию морской ветровой энергетики, несмотря на федеральное сопротивление. Ожидается, что к 2029 году будет построено около 5,8 гигаватт, исходя из пяти уже действующих проектов.

Значение государственной поддержки

Роль государственной политики в развитии морской ветровой энергетики оказалась ключевой. Аналитики подчеркивают, что для поддержания роста потребуются еще более сильные обязательства. «Морская ветровая энергетика уже обеспечивает 83 гигаватта мощности по всему миру, что достаточно для питания 73 миллионов домов, — отметил главный аналитик Ember Дэйв Джонс. — Для стран, рассматривающих возможность установки новых целей или продления существующих, послание ясное: сейчас самое время действовать, чтобы стимулировать следующую волну роста».

Амиша Патель, руководитель секретариата GOWA, добавила: «Несмотря на недавние трудности, фундаментальные преимущества морской ветровой энергетики остаются сильными. Достижение целей Парижского соглашения зависит от масштабного внедрения этой технологии. С Бразилией, присоединившейся к GOWA на COP28 и ставшей президентом COP30, мы призываем новое руководство превратить амбиции в реальные действия и признать морскую ветровую энергию основой глобальных климатических усилий».

Ключевой вызов: Как обеспечить устойчивое развитие морской ветровой энергетики при изменяющейся политической и экономической среде?

i

Создано специально для ASECTOR

Концептуальное изображение

Глобальный рывок в морскую ветровую энергетику: кто и зачем бежит вперед

Морская ветровая энергетика переживает этап, когда амбиции уже не просто декларируются, а начинают формировать реальные инфраструктурные и технологические сдвиги. Хотя США отстают, Европа, Азия и, в особенности, Китай — выстраивают стратегии, которые могут перераспределить баланс сил в глобальной энергетике. Важно понимать, что за цифрами в гигаваттах скрываются не только климатические амбиции, но и геополитические, экономические и технологические игры, которые начнут влиять на рынки, цепочки поставок и даже на внутреннюю политику стран.

Как морская ветровая энергетика меняет правила игры

Европа и Китай в гонке за энергетическую независимость
Европа, особенно страны Северной Европы, давно рассматривает морскую ветровую энергетику как путь к снижению зависимости от российского газа. Это не только вопрос экологии, но и стратегии энергетической безопасности. Китай же, объявив о целях в рамках 15-й пятилетки, демонстрирует стремление к доминированию в секторе, где уже сейчас он является крупнейшим производителем оборудования. В 2026–2030 годы страна намерена утроить годовую мощность — это не просто увеличение объемов, а сигнал о готовности ускорить технологический прогресс и масштабировать производство.

Плавающие ветряные электростанции: новый фронт инвестиций
Технология плавающих ветряных электростанций пока находится на стадии демонстрационных проектов, но ее потенциал очевиден. Япония, Южная Корея и Тайвань уже включили ее в свои стратегии. Для России, у которой потенциал для морских ветровых проектов ограничен, плавающие станции могут стать альтернативой, особенно в Арктике и на дальнем востоке. Однако для реализации таких проектов необходимы не только финансирование, но и развитие локальной промышленности, способной производить компоненты для плавающих платформ.

Политика как движущая сила
Государственная поддержка — ключевой фактор ускорения развития морской ветровой энергетики. В Европе, несмотря на политическую нестабильность в некоторых странах, стратегии остаются устойчивыми. В Китае, где политика и экономика тесно переплетены, амбиции реализуются через централизованное планирование. США, напротив, демонстрируют фрагментарность: федеральные власти сдерживают развитие, а штаты — тянут вперед. Это создает неопределенность для инвесторов и подрывает долгосрочные планы.

Важный нюанс: Морская ветровая энергетика становится не просто альтернативным источником, а инструментом геополитики. Кто раньше и масштабнее развивает инфраструктуру, тот получает преимущество в доступе к технологиям, рынкам и сырью.

Российский контекст: потенциал и барьеры

Для России морская ветровая энергетика пока остается на периферии стратегических приоритетов. При этом потенциал в регионах, таких как Калининград, Архангельск и Приморье, существует. Однако реализация проектов сталкивается с рядом барьеров:

• Высокие капитальные затраты и сложности с финансированием;
• Недостаток локального производства оборудования;
• Отсутствие долгосрочной государственной поддержки и регулирующих механизмов;
• Технические сложности в условиях сурового климата.

Однако, если в ближайшие годы Россия начнет развивать эту нишу, она может выйти на рынок как поставщик оборудования для северных и арктических проектов. Это особенно актуально, учитывая рост интереса к энергетике в Арктике и необходимость снижения зависимости от традиционных источников.

Важный нюанс: Для России морская ветровая энергетика может стать не столько инструментом экологической политики, сколько частью стратегии развития Арктики и дальнего востока — регионов, где традиционные источники энергии дороги и недоступны.

Что дальше: триггеры и сценарии

• Сценарий ускорения: Если в ближайшие 2–3 года будут приняты меры по поддержке морской ветровой энергетики (субсидии, налоговые льготы, упрощение лицензирования), Россия может начать развивать нишу и привлечь иностранных инвесторов.
• Сценарий стагнации: Отсутствие государственной поддержки и высокие риски приведут к тому, что морская ветровая энергетика останется на периферии.
• Сценарий технологического прорыва: Если плавающие ветряные электростанции докажут свою экономику и надежность, это может стимулировать инвестиции даже в регионах с ограниченным потенциалом.

Рост возобновляемой энергетики и роль ветра

С начала 2025 года солнечная и ветровая энергетика впервые превзошли объемы производства электроэнергии на угле, обеспечив 83% роста мирового спроса на электроэнергию. Общий объем электроэнергии на возобновляемых источниках составил 5 072 тераватт-часа против 4 896 тераватт-часов на угле. Это стало возможным благодаря тому, что солнечная энергетика выросла на 31%, а вместе с ветровой полностью покрыла увеличение мирового спроса на 369 тераватт-часов. Производство на угле сократилось на 0,6%, а выбросы углерода в энергетическом секторе снизились на 0,2% [!].

Такой рост свидетельствует о начале смены традиционных источников энергии. Для морской ветровой энергетики это открывает дополнительные возможности: она может стать важным элементом в структуре возобновляемых ресурсов, особенно в регионах с высоким потенциалом ветра и ограниченным доступом к солнечным технологиям.

Китай и ускорение перехода

Китай в 2025 году установил мировой рекорд по добавлению новых солнечных мощностей — 256 гигаватт, что составляет 67% от общемировых добавок. Это позволяет стране ускорять переход к энергетической независимости и укреплять позиции на мировом рынке возобновляемых источников [!]. Учитывая, что Китай уже планирует увеличить мощность морской ветровой энергетики в рамках 15-й пятилетки, можно ожидать, что страна станет не только производителем оборудования, но и активным участником глобальной инфраструктурной гонки.

Заключение

Морская ветровая энергетика становится важной частью глобальной энергетической трансформации. Для стран, которые смогут оперативно развивать эту нишу, она станет не только источником экологически чистой энергии, но и стратегическим преимуществом. Россия пока отстает, но у нее есть время и потенциал, чтобы не остаться за бортом. Вопрос в том, как быстро и последовательно будут приниматься решения, чтобы превратить амбиции в реальные проекты.