Возобновляемые источники впервые обошли уголь в мире

По данным аналитического центра Ember, в первом полугодии 2025 года солнечная и ветровая энергетика впервые в истории превзошли объемы производства электроэнергии на угле. Это стало важным поворотным моментом в глобальной энергетической трансформации.

Рост спроса и роль возобновляемых источников

Общий мировой спрос на электроэнергию в первом полугодии вырос на 2,6% — это дополнительные 369 тераватт-часов по сравнению с 2024 годом. Из этой прибавки 83% покрыли солнечные и ветровые технологии. Солнечная энергетика в отдельности выросла на 31% — на 306 тераватт-часов. В совокупности с ветровой, она полностью обеспечила рост спроса и начала вытеснять традиционные источники.

Впервые за историю наблюдения объемы производства электроэнергии на возобновляемых источниках (5 072 тераватт-часа) превысили объемы на угле (4 896 тераватт-часов). Это означает, что топливные технологии впервые оказались в меньшинстве.

Снижение производства на угле и газе

Производство электроэнергии на угле сократилось на 0,6% (на 31 тераватт-час), а на газе — на 0,2% (на 6 тераватт-часов). В результате общие выбросы углерода в энергетическом секторе снизились на 0,2%.

Малгоржата Виатрос-Мотыка, старший аналитик Ember, отмечает: «Это первый признак важного поворота. Солнечная и ветровая энергетика растут достаточно быстро, чтобы удовлетворить растущий спрос на электроэнергию. Это начало смены парадигмы, когда чистая энергия выступает в роли главного поставщика».

Глобальные различия в динамике

Хотя глобальная тенденция указывает на сдвиг в сторону возобновляемых источников, динамика по странам различается. Среди четырех крупнейших энергетических рынков — Китая, Индии, США и ЕС — в двух наблюдается снижение производства на топливных источниках, а в двух — рост.

Китай остается лидером в развитии возобновляемой энергетики. Он добавил больше солнечной и ветровой мощности, чем остальной мир вместе взятый. В первом полугодии объемы производства на топливных источниках сократились на 2% (на 58,7 тераватт-часов).

Индия также демонстрирует сильный рост возобновляемой энергетики. Рост чистой энергии превысил спрос в три раза. Спрос вырос на 1,3% (на 12 тераватт-часов), что намного ниже, чем 9% в прошлом году. В результате объемы производства на угле снизились на 3,1% (на 22 тераватт-часа), а на газе — на 34% (на 7,1 тераватт-часа).

В США и ЕС ситуация иная. В США спрос рос быстрее, чем могли солнечные и ветровые технологии, что привело к увеличению производства на топливных источниках. В ЕС слабая работа ветровых и гидроэлектростанций потребовала увеличения использования газа и угля для покрытия дефицита.

Что дальше?

Согласно анализу Ember, половина мира уже перешла точку пикового производства на топливных источниках. Это подтверждает, что возобновляемые источники могут удовлетворять растущий спрос на электроэнергию. Однако для закрепления прогресса необходимо ускорить внедрение солнечной, ветровой и аккумуляционных технологий.

Сония Дунлоп, генеральный директор Глобального солнечного совета, отмечает: «Солнечная и ветровая энергетика больше не являются маргинальными технологиями — они двигают глобальную энергетическую систему вперед. Факт, что возобновляемые источники впервые превзошли уголь, означает исторический сдвиг. Но для его закрепления необходимо увеличить инвестиции в чистую энергию и хранение, чтобы обеспечить доступ к надежной и недорогой электроэнергии для всех».

Выводы и перспективы

Снижение объемов производства на угле и газе, рост возобновляемых источников и сокращение выбросов — это ключевые факторы, которые определяют новую траекторию развития энергетики. Однако равномерность этого процесса остается под вопросом. В странах с высоким потенциалом развития возобновляемой энергетики, такие как Китай и Индия, прогресс стабилен, тогда как в других регионах, включая США и ЕС, требуется ускорение.

Интересно: Каковы реальные шансы закрепить снижение производства на топливных источниках в долгосрочной перспективе? Анализ текущих тенденций и инвестиций в солнечную и ветровую энергетику поможет оценить перспективы глобальной энергетической трансформации.

Переходная точка в энергетике: кто выигрывает, кто теряет

Энергетический баланс и новые игроки

Первый полугодовой отчет 2025 года показывает, что солнечная и ветровая энергетика впервые превзошли уголь в объемах производства электроэнергии. На первый взгляд, это может восприниматься как победа экологии и технологий. Но глубже — это сдвиг в балансе сил между традиционными и новыми энергетическими игроками.

Солнечная и ветровая энергетика не просто заменяют уголь — они меняют структуру рынка. Производство электроэнергии становится более децентрализованным, что снижает зависимость от крупных энергетических компаний и государственных монополий. Это особенно важно для регионов с высоким солнечным потенциалом и ветровыми ресурсами, где локальные проекты могут конкурировать с централизованными системами.

Тренд: В странах, где энергетика раньше была монопольной, возобновляемые источники становятся фактором дестабилизации старых структур.

Новый контекст: По данным Ember, мировые объёмы новых мощностей солнечной энергетики в первом полугодии 2025 года составили 380 гигаватт, что на 64% больше, чем в аналогичный период 2024 года. Китай обеспечил 256 гигаватт новых мощностей, что составляет 67% от общемировых добавок. Это свидетельствует о том, что Китай играет ключевую роль в ускорении перехода к возобновляемой энергетике.

Системные последствия и неочевидные проигравшие

Снижение объемов производства на угле и газе — это не просто экологический успех. Это касается и экономики, и социальных структур. В странах, где угольная промышленность была основой занятости, переход к возобновляемым источникам может привести к социальным напряжениям. Например, в США и ЕС, где спрос рос быстрее, чем могли солнечные и ветровые технологии, пришлось увеличивать добычу угля и газа.

Угольная промышленность не исчезает — она трансформируется. В Китае и Индии уголь всё еще играет важную роль, но его доля снижается. Это означает, что угольные компании вынуждены искать новые ниши, например, экспортировать оборудование для угольных электростанций в развивающиеся страны, где возобновляемая энергетика пока не доминирует.

Обратите внимание: В глобальном масштабе уголь не исчезает — он перераспределяется. Это создает новые точки риска для стран, которые зависят от экспорта угольного оборудования.

Новый контекст: Рост дата-центров в странах с недостатком возобновляемой энергии, таких как Мексика, приводит к увеличению зависимости от ископаемого топлива. В таких условиях доля возобновляемых источников в питании дата-центров составляет около 25%, тогда как 60% покрывается за счёт ископаемых. Это ставит под угрозу климатические цели как стран, так и технологических компаний.

Российский контекст и стратегические перспективы

Для России переход к возобновляемым источникам — это не только экологическая необходимость, но и стратегический вызов. Страна имеет огромный потенциал для развития ветровой и солнечной энергетики, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке. Однако текущий уровень инвестиций и политической поддержки пока не позволяет говорить о массовом внедрении.

Российские регионы с низкой плотностью населения могут стать лидерами в локальной энергетике. Там, где традиционная инфраструктура дорога и сложна в обслуживании, возобновляемые источники могут быть более экономически эффективными. Это особенно актуально для удалённых поселений и промышленных объектов.

Что за этим стоит? Если Россия не начнёт активно развивать возобновляемую энергетику, она рискует потерять позиции на внутреннем рынке, где спрос растёт. Это может усилить зависимость от импортных технологий и компонентов, что не в интересах национальной безопасности.

Новый контекст: В июле 2025 года россияне потратили на покупку новых автомобилей 389,7 млрд рублей, из которых 219,5 млрд рублей пришлось на автомобили китайских марок. Это подчеркивает растущую роль Китая в российском авторынке. При этом Китай активно экспортирует чистые технологии, включая электромобили, в такие регионы, как Африка, АСЕАН и Ближний Восток.

Выводы и дальнейшие шаги

Смена энергетической парадигмы уже произошла — но она не равномерна. В странах с высоким потенциалом, такие как Китай и Индия, переход ускоряется, в других — он осложнён как технологическими, так и экономическими барьерами. Для России ключевое — не отставать, но и не стремиться к радикальным сдвигам без учёта локальных условий.

Важный нюанс: Солнечная и ветровая энергетика впервые превзошли уголь — это не конец старой энергетики, а начало её трансформации. Кто быстрее адаптируется, тот выиграет в новой системе.