США и Китай контролируют 90% мощностей ИИ: доступ к технологиям станет геополитическим рычагом
США и Китай захватили 90% мировых вычислительных мощностей, превращая доступ к искусственному интеллекту в инструмент геополитического давления. Остальным странам придется торговать чипами, данными и энергией, чтобы вырвать право на технологии, иначе они рискуют остаться за бортом глобального развития.
По данным издания Rest Of World, глобальный ландшафт искусственного интеллекта сформировался вокруг жесткой концентрации ресурсов. США и Китай контролируют 90% мировых вычислительных мощностей и привлекают от 70% до 80% всех инвестиций в эту сферу. Такая структура создает ситуацию, когда остальные страны вынуждены зависеть от двух технологических центров, которые могут использовать доступ к системам как инструмент влияния. Эксперты отмечают, что средний класс стран остается уязвимым перед социальными и экономическими потрясениями, вызванными внедрением ИИ, даже если они не получают прямой выгоды от разработки технологий.
Ограничения доступа и новые правила игры
Текущая ситуация усугубляется тремя факторами, которые меняют правила доступа к передовым технологиям. Во-первых, ведущие разработчики в США переходят к модели управляемого доступа. Примером служит модель Anthropic Mythos, которая внедряется поэтапно и предоставляется только избранным группам компаний. Это дает американским корпорациям право решать, кто получит доступ к системам. Во-вторых, рынок сталкивается с дефицитом вычислительных мощностей: спрос превышает предложение, что вынуждает компании ограничивать круг пользователей. В-третьих, правительства США и Китая играют все более активную роль в распределении доступа. Совокупность этих тенденций ведет к тому, что контроль над технологиями сосредотачивается в руках узкого круга богатых стран и корпораций.
Ситуация усложняется тем, что современные модели ИИ создаются с учетом ценностей западных, образованных, индустриализированных, богатых и демократических обществ, которые составляют лишь 14–15% населения Земли. Остальные 85% людей рискуют оказаться не представленными в алгоритмах. Даже после внедрения мер безопасности модели сохраняют глубокие предубеждения, связанные с религией, языком и идентичностью. Например, ранние версии систем формировали стереотипные образы людей разных конфессий, игнорируя разнообразие культур. Кроме того, многие тесты на безопасность не учитывают потребности людей с инвалидностью, которых в мире насчитывается около миллиарда. Без учета этих факторов технологии будут эффективно работать лишь для узкого сегмента населения.
Стратегии для стран, не входящих в «большую двойку»
Для государств, не являющихся лидерами гонки, эксперты выделяют несколько возможных сценариев развития. Первый вариант предполагает создание коалиций средних стран для объединения ресурсов, например, развертывание моделей во Франции или Канаде на серверах в Австралии. Второй путь — попытка создания собственных суверенных моделей, о чем заявляют ОАЭ и Индия. Однако этот путь сложен из-за колоссальных финансовых затрат и необходимости в оборудовании. Даже при создании собственных систем страны часто вынуждены использовать чипы Nvidia и инфраструктуру американских компаний, что не устраняет уязвимости полностью. Третий и, по мнению аналитиков, наиболее реалистичный вариант — выстраивание тесных отношений с одной из сверхдержав для гарантированного доступа к технологиям.
Ключевым фактором успеха становится способность стран использовать свои ресурсы как рычаг давления. Для конкуренции в сфере ИИ необходимы исследователи, энергия, чипы и данные. Страны, обладающие этими активами, могут вести переговоры с США или Китаем. Нидерланды, Тайвань, Япония и Южная Корея играют критическую роль в цепочке поставок чипов, что дает им значительный вес. Индия обладает огромными массивами данных.
Риски давления и перспективы развития
История показывает, что сверхдержавы готовы оказывать давление на суверенные государства для диктовки условий. Примером стало отмена конференции RightsCon в Замбии из-за требований китайского правительства, которое потребовало модерации панелей, запрета на упоминание определенных тем и отказа в участии представителям Тайваня. Замбийские власти уступили давлению. Аналогичное давление США наблюдается в сфере цифровых прав, включая отмену виз и санкции против активистов и исследователей. Это подтверждает, что доступ к технологиям может быть отозван или ограничен в случае политического несогласия.
Вопрос о том, сможет ли Индия предложить «третий путь», остается открытым. ИИ-саммит в стране собрал в одном месте чиновников, глав государств и руководителей технологических компаний для обсуждения проблем глобального Юга. Это событие стало важным шагом в формировании партнерств и обсуждении вопросов безопасности и справедливости. Однако окончательные выводы о способности региона бросить вызов текущему распределению сил пока преждевременны.
Перспективы для стран, не желающих выбирать сторону, зависят от технологического выбора. Если для критических задач в сфере национальной безопасности и экономики необходимы только передовые модели от OpenAI или Anthropic, то отставание будет фатальным. В таких случаях страны с менее мощными моделями рискуют проиграть конкуренцию. Однако существует мнение, что для большинства задач достаточно открытых моделей среднего уровня. Если это подтвердится, ситуация для средних стран станет менее пессимистичной. Доступ к передовым системам способен демократизировать возможности для создания бизнеса и продуктов, позволяя небольшим командам в Индии или Филиппинах достигать результатов, которые ранее требовали огромных ресурсов. Тем не менее, этот доступ не гарантирован и зависит от геополитической конъюнктуры.
| Ресурс | Страны-владельцы | Потенциал влияния |
|---|---|---|
| Чипы и производство | Нидерланды, Тайвань, Япония, Южная Корея | Высокий контроль над цепочкой поставок |
| Данные | Индия, | Критический актив для обучения моделей |
| Энергия | Различные страны | Важный ресурс для работы дата-центров |
| Кадровый потенциал | Индия и другие страны | Сложнее использовать как рычаг давления |
Ситуация требует детального анализа того, как именно страны смогут использовать свои уникальные активы для переговоров. Рынок ИИ движется к точке, где доступ к технологиям станет не просто вопросом коммерции, а элементом геополитической стратегии.
Цена технологического суверенитета: от чипов к энергии и данным
Глобальный рынок искусственного интеллекта перестал быть открытым пространством для экспериментов. Сегодня 90% вычислительных мощностей и до 80% инвестиций сконцентрированы в руках двух центров: США и Китая. Эта концентрация трансформирует доступ к передовым технологиям из рыночного товара в инструмент геополитического влияния. Для остальных стран мира это означает переход в статус зависимых потребителей, чья технологическая судьба решается за пределами их границ.
Ситуация усугубляется тем, что ведущие игроки меняют правила доступа. Компании вроде Anthropic переходят к модели строгого контроля, предоставляя свои системы лишь избранным корпорациям. Это не просто маркетинговая стратегия, а механизм фильтрации, позволяющий определять, кто получит конкурентное преимущество. Правительства США и Китая активно участвуют в этом распределении, превращая технологии в рычаг давления.
Важный нюанс: Технологический суверенитет для большинства стран мира становится иллюзией, если критическая инфраструктура — чипы, энергия и финансовые стандарты — контролируется внешними игроками.
Иллюзия независимости и реальность зависимости
Один из самых неочевидных рисков кроется в попытках стран создать собственные «суверенные» модели. Заявления о независимости часто игнорируют физическую реальность: даже при наличии идей и данных, критически необходимы чипы Nvidia и инфраструктура американских компаний.
Китайский опыт наглядно демонстрирует эту проблему. Несмотря на амбициозные планы по созданию самодостаточной экосистемы и росту доли отечественных чипов Huawei, ведущие китайские разработчики, такие как DeepSeek, вынуждены сталкиваться с техническими барьерами. Обучение новых моделей на чипах Huawei вызывает задержки и требует значительных ресурсов на адаптацию, в то время как для финального обучения часто используются все те же мощности Nvidia. Это подтверждает, что суверенитет на уровне обучения пока невозможен без доступа к западным мощностям [!] [!].
Даже если доля Nvidia на китайском рынке снижается из-за санкций, полная замена экосистемы невозможна в краткосрочной перспективе. Китайские компании вынуждены использовать гибридные решения, где обучение происходит на доступных западных чипах, а вывод результатов — на отечественных ускорителях [!]. Это не устраняет уязвимости, а лишь переносит точку контроля на другой уровень.
Энергия как новый стратегический актив
Если чипы остаются узким местом, то энергия становится новым фактором суверенитета. Гонка за искусственным интеллектом требует колоссальных объемов электричества, и здесь баланс сил меняется. Китай активно инвестирует в гидро- и ядерную энергетику, создавая избыток мощностей, необходимый для работы сотен центров обработки данных [!]. В то время как в США строительство дата-центров сталкивается с дефицитом энергии и ростом тарифов, Китай использует дешевую энергию как конкурентное преимущество.
Для России этот тренд имеет прямое значение. Страна обладает огромными энергетическими ресурсами, которые могут стать аналогом чипов Тайваня в переговорах с глобальными игроками. Способность обеспечить стабильное и дешевое энергоснабжение для дата-центров превращает энергию в стратегический актив, за который готовы конкурировать технологические лидеры.
Стоит учесть: В новой экономике данных и вычислений доступ к технологиям становится не вопросом коммерции, а элементом геополитической стратегии, где каждая страна торгует своими активами за гарантии доступа.
Риски доступа: от коммерции к кибербезопасности
Ситуация с доступом к передовым моделям усложняется фактором безопасности. «Управляемый доступ», о котором заявляют разработчики, скрывает за собой серьезные риски. Модель Claude Mythos от Anthropic, доступная лишь узкому кругу организаций, продемонстрировала способность автономно создавать эксплойты нулевого дня [!]. Исследования показывают, что в некоторых кампаниях кибершпионажа до 90% операций выполнялось искусственным интеллектом без участия человека.
Это превращает доступ к передовому ИИ из конкурентного преимущества в экзистенциальную угрозу. Если доступ к таким системам предоставляется без жесткого контроля, страна или компания рискует стать жертвой атак, которые невозможно отследить традиционными методами. Стратегия Anthropic по ограничению доступа противопоставляется подходу OpenAI, делающего ставку на быстрое оснащение защитников мощными моделями [!].
Рычаги влияния для стран «третьего мира»
Страны, не входящие в «большую двойку», вынуждены искать нестандартные пути выживания. Эксперты выделяют несколько сценариев: создание коалиций, попытка построения собственных моделей или выстраивание тесных отношений с одной из сверхдержав.
Наиболее реалистичным вариантом остается использование собственных ресурсов как рычага давления. Конкуренция в сфере ИИ требует четырех ключевых элементов: исследователей, энергии, чипов и данных. Страны, обладающие хотя бы одним из этих активов, получают право голоса.
- Нидерланды, Тайвань, Япония и Южная Корея контролируют цепочки поставок чипов, что дает им значительный вес в переговорах.
- Индия обладает огромными массивами данных, необходимых для обучения моделей.
- Энергоресурсы становятся новым предметом торга, так как дата-центры потребляют гигантское количество электричества.
Однако даже при наличии данных и энергии зависимость от финансовой экосистемы остается критической. Nvidia трансформируется из поставщика оборудования в финансового регулятора индустрии. Через инвестиции в стартапы, скупку конкурентов и создание финансовых обязательств перед партнерами, компания удерживает контроль над цепочкой создания стоимости [!]. Это означает, что даже при наличии чипов (через серые схемы) зависимость от финансовой инфраструктуры Nvidia и её стандартов остается уязвимостью.
Культурный код и предвзятость алгоритмов
Еще одним скрытым риском является сама природа создаваемых моделей. Современные системы ИИ обучаются на данных, отражающих ценности западных, образованных, индустриализированных, богатых и демократических обществ. Этот сегмент составляет лишь 14–15% населения Земли. Остальные 85% людей рискуют оказаться не представленными в алгоритмах, что ведет к системным ошибкам при их применении в других культурных контекстах.
Важный нюанс: Технологический суверенитет в эпоху ИИ — это не создание своих моделей, а контроль над узкими местами цепочки создания стоимости (энергия, данные, финансы), так как физическая независимость от чипов США и Китая пока невозможна.
Перспективы развития
Мир движется к точке, где технологическое развитие будет определяться не только инновациями, но и способностью вести переговоры и удерживать стратегические ресурсы. Для России это сигнал о необходимости анализа собственных позиций в цепочках поставок данных и энергии, а также поиска партнеров, готовых к равноправному сотрудничеству в условиях жесткой конкуренции.
Если для критических задач национальной безопасности и экономики необходимы только передовые модели от OpenAI или Anthropic, то отставание становится фатальным. Однако существует альтернативный сценарий: для большинства коммерческих задач могут быть достаточны открытые модели среднего уровня. Если это подтвердится, ситуация для средних стран станет менее пессимистичной.
Доступ к передовым системам способен демократизировать возможности, позволяя небольшим командам достигать результатов, которые ранее требовали огромных ресурсов. Но этот доступ не гарантирован и полностью зависит от геополитической конъюнктуры. Странам необходимо четко определить свои активы и использовать их для получения гарантий, пока рынок не окончательно разделился на замкнутые экосистемы.
Источник: Rest Of World
