Страны Персидского залива получили 70 000 чипов Nvidia вместо Huawei и ByteDance

По данным Rest of World, страны Персидского залива получили доступ к одному из самых мощных технологических ресурсов в мире — 70 000 чипов для искусственного интеллекта, произведенных в США. Эти процессоры предназначены для компаний G42 (ОАЭ) и Humain (Саудовская Аравия), которые в обмен на отказ от сотрудничества с китайскими технологическими гигантами Huawei и ByteDance получили одобрение на использование оборудования Nvidia.

G42 и Humain смогут использовать чипы, эквивалентные 35 000 самых мощных процессоров Blackwell GB300 от Nvidia. Это событие стало важным этапом в технологической конкуренции между США и Китаем, поскольку страны Залива используют эту напряжённость в своих интересах.

G42 уже разорвала сотрудничество с Huawei и сократила участие в проектах ByteDance, а Humain заявила, что не будет закупать оборудование у Huawei. В ответ США предоставили доступ к высокотехнологичным процессорам, что открывает путь к масштабным проектам в области ИИ.

Одним из таких проектов станет Stargate UAE, совместный центр искусственного интеллекта, создаваемый при участии OpenAI, Oracle и Nvidia. Первая фаза строительства запланирована на следующий год. G42 и Humain станут крупнейшими вне США операторами новой аппаратуры Nvidia, что может усилить их роль в удовлетворении потребностей развивающихся рынков Азии и Африки.

Согласно условиям, компании обязаны соблюдать строгие протоколы безопасности, включая обязательное декларирование целей использования, мест хранения и мер защиты от несанкционированного переправления. Эти требования отражают стратегию Вашингтона, направленную на ограничение доступа Китая к передовым полупроводникам.

Ранее, во время визита президента США Дональда Трампа в регион, были сняты ограничения, мешавшие странам Залива приобретать самые современные чипы. Это стало ответом на усилия Китая, который активно расширял своё влияние в регионе через предложения, соответствующие местным требованиям безопасности.

Китайские компании, такие как Huawei, Alibaba и Tencent, уже начали инвестировать в инфраструктуру облачных вычислений в ОАЭ и Саудовской Аравии. Например, Huawei планировала вложить $400 млн в облако Саудовской Аравии к 2028 году, а Alibaba открыла облачные регионы в обоих государствах.

Однако усилия Китая столкнулись с ограничениями. В июле этого года Huawei пыталась экспортировать свои процессоры Ascend 910B в ОАЭ, Саудовскую Аравию и Таиланд, но с ограниченным успехом.

Экономические перспективы от сотрудничества с Nvidia значительны. По оценке PwC, искусственный интеллект может добавить к 2030 году более $135 млрд к ВВП Саудовской Аравии и $96 млрд — к ВВП ОАЭ.

Интересно: Какие долгосрочные последствия может иметь для рынка ИИ и глобальной технологической конкуренции переход стран Персидского залива на платформы, одобренные США, и отказ от китайских решений?

i

Создано специально для ASECTOR

Концептуальное изображение

Технологическая геополитика и новые игроки на поле ИИ: глубокая трансформация рынка

Глобальная гонка за искусственным интеллектом всё глубже превращается в инструмент стратегического влияния. Решения, принимаемые в одной точке мира, быстро находят отклик в другой, формируя новые центры власти и зависимости. Последние события в странах Персидского залива и Китае демонстрируют, как ИИ становится не только технологией, а фактором, определяющим экономические и политические альянсы.

Укрепление позиций стран Залива: от зависимости к суверенитету

Страны Персидского залива, получив доступ к 70 000 чипов Nvidia, демонстрируют стремление к технологическому суверенитету. Однако этот шаг — не только результат внутренней политики, но и следствие глобальных геополитических действий. США, предоставляя доступ к передовым технологиям, одновременно ограничивают влияние Китая, что подтверждается и в других регионах. Например, в рамках двустороннего партнёрства США и ОАЭ, Nvidia получает $10 млрд на поставки чипов, а ОАЭ инвестируют $1,4 трлн в американскую экономику за десять лет [!]. Такие сделки формируют не только экономические, но и технологические альянсы, где контроль над ИИ-инфраструктурой становится стратегическим преимуществом.

Компания G42, ключевой игрок в ОАЭ, получает не только оборудование, но и доступ к экосистеме, включающей OpenAI, Oracle и Nvidia. Это усиливает её роль в проектах, таких как Stargate UAE, где будет задействована мультинациональная ИИ-инфраструктура. При этом G42 также остаётся крупным клиентом Cerebras Systems, обеспечивая 87% её выручки в первой половине 2024 года [!]. Такие связи делают её не только покупателем, но и стратегическим инвестором, способным влиять на глобальные тенденции.

Китай усиливает позиции в условиях ограничений

В то же время Китай активно развивает собственную ИИ-инфраструктуру, пытаясь минимизировать зависимость от западных технологий. Компании вроде Huawei и Alibaba инвестируют в собственные чипы, такие как Ascend 910B, и расширяют инфраструктуру в регионах, где доступ к западным решениям ограничен. Например, Huawei планировала вложить $400 млн в облако Саудовской Аравии к 2028 году. Однако её попытки экспортировать чипы в страны Залива столкнулись с ограничениями, что вынудило компанию перенаправить стратегию на развивающиеся рынки [!].

Важный нюанс: В условиях усиления санкций и ограничений на поставки западных чипов, Китай активно поддерживает локальные решения. Провинции предоставляют энергетические субсидии и льготы компаниям, использующим отечественные ИИ-ускорители. Это стимулирует переход на решения, такие как Huawei Ascend, несмотря на их энергоемкость и ограниченную эффективность по сравнению с чипами Nvidia [!]. Однако даже с поддержкой, китайские чипы пока не могут полностью заменить западные аналоги, что создаёт дополнительные сложности для локальных игроков.

Российский контекст: баланс между зависимостью и суверенитетом

Для российского бизнеса эти тенденции представляют как угрозы, так и возможности. С одной стороны, усиление позиций США и их союзников в области ИИ может ограничить доступ к передовым технологиям. С другой — рост фрагментации рынка создаёт пространство для альтернативных решений, включая российские. Однако для этого необходимо не только наличие технологий, но и способность их масштабировать и интегрировать в глобальные системы.

Важный нюанс: Россия также делает шаги в сторону технологического суверенитета. Президент Владимир Путин подчеркнул необходимость контроля над языковыми моделями и процессами их обучения, чтобы избежать зависимости от иностранных решений [!]. Это указывает на долгосрочную стратегию, направленную на создание собственной ИИ-инфраструктуры.

Экономические и технические последствия: что меняется для рынка

Рост спроса на ИИ-чипы и память уже влияет на ценообразование. Компании AMD и Nvidia рассматривают повышение цен на видеокарты в 2026 году из-за дефицита памяти DDR5, GDDR6 и HBM [!]. Это создаёт дополнительные риски для компаний, которые зависят от стабильного доступа к оборудованию. В ответ производители, такие как SK hynix, увеличивают мощности по выпуску памяти, но даже при этом дефицит остаётся значительным [!].

Кроме того, рост угроз, связанных с применением ИИ в киберпреступности, требует от компаний усиления мер безопасности. Преступники всё чаще используют ИИ для создания фишинговых атак, анализа уязвимостей и обхода систем аутентификации [!]. Это делает необходимым постоянное обновление стратегий защиты и аудит систем.

Выводы

Технологическая геополитика формирует новые правила игры в области искусственного интеллекта. Страны, такие как ОАЭ и Саудовская Аравия, получают доступ к передовым решениям, но при этом вынуждены принимать стратегические решения, влияющие на их долгосрочное развитие. Китай усиливает позиции в условиях ограничений, но сталкивается с реальными трудностями в создании конкурентоспособных решений. Россия, в свою очередь, делает шаги к технологическому суверенитету, но для этого необходимо не только наличие решений, но и их масштабирование.

Для бизнеса ключевым становится адаптация к этим изменениям: выбор между скоростью и безопасностью, между зависимостью от глобальных лидеров и развитием собственных решений. Технологии искусственного интеллекта продолжают менять баланс сил, и те, кто сумеет учесть эти тенденции, получат стратегическое преимущество.