Доходы от предпринимательства в РФ выросли на 25%

По данным ВШЭ и Росстата, доходы россиян от предпринимательской деятельности в первом полугодии 2025 года составили 4 трлн рублей. Это на 25% больше, чем в аналогичном периоде 2024 года. Сумма включает поступления самозанятых, индивидуальных предпринимателей, арендные платежи, авторские вознаграждения и другие источники. За весь 2024 год объем доходов от собственного дела превысил 7 трлн рублей.

Рост доходов от предпринимательства

В структуре общих доходов населения россиян, заработанных в первом полугодии, предпринимательская деятельность показала максимальный рост. Общий объем доходов граждан составил 57 трлн рублей (+18% к 2024 году). Из этой суммы 36 трлн пришлось на оплату труда (+17%), 10 трлн — на социальные выплаты (+15%), 5 трлн — на доходы от собственности (+23%).

Рост связан с несколькими факторами. По данным эксперта ВШЭ Светланы Мисихиной, значительная часть бизнеса вышла из тени под давлением налогового контроля. Это позволило отразить поступления в официальной статистике. Также рост цен привел к увеличению стоимости товаров и услуг: расходы населения в первом полугодии выросли на 5% на товары и 6,3% — на услуги.

Государственная поддержка

Расширение самозанятости и предпринимательства поддерживается мерами властей. По словам преподавателя РЭУ имени Плеханова Анастасии Мельниковой, действуют программы субсидирования для школьников и студентов, гранты на проекты, льготные кредиты для малого бизнеса, налоговые каникулы для начинающих ИП и образовательные курсы. Эксперт отметила, что работодатели в ряде случаев не индексируют зарплаты по инфляции, что делает предпринимательство более привлекательным.

Годовая инфляция в сентябре 2025 года составила 8,1%, согласно данным Росстата. Рост зарплат в июне замедлился до 15% (+103 тыс. рублей в среднем), что на 0,3 п. п. ниже прошлогодних показателей.

Как рост доходов меняет экономический ландшафт?

Рост доходов от предпринимательства в России на 25% в первом полугодии 2025 года — это не просто статистический показатель, а сдвиг в структуре экономической активности. За этим ростом скрываются сложные взаимодействия между государственными мерами, поведением бизнеса и давлением рыночных факторов. Например, усиление налогового контроля вынудило значительную часть бизнеса выйти из тени, что сразу изменило картину доходов. Это похоже на «очищение» экономики: ранее скрытые потоки теперь видны, но их появление неизбежно влияет на бюджет и социальные механизмы.

Ключевой момент: рост предпринимательства стал компенсацией для граждан, столкнувшихся с замедлением роста зарплат. При инфляции 8,1% и среднем увеличении зарплат на 15%, бизнес-деятельность стала альтернативным источником дохода. Однако здесь возникает парадокс: те, кто перешел к самозанятости, получают доходы, не покрытые социальными гарантиями. Это создает новую группу «экономически свободных», но социально уязвимых людей.

Государственные меры, такие как налоговые каникулы для ИП или гранты для студентов, кажутся поддержкой малого бизнеса, но их реальная цель — снижение нагрузки на бюджет. Например, льготные кредиты уменьшают текущие расходы на поддержку населения, перекладывая ответственность на самих граждан. Это похоже на «перераспределение рисков»: государство стимулирует инициативу, но при этом ослабляет социальную защиту.

Скрытые мотивы: кто выигрывает, а кто теряет?

Рост предпринимательства выгоден не только бизнесменам. Для государства он означает увеличение налоговой базы, особенно при выходе из тени. Однако здесь есть «подводные камни». Например, если бизнесы, вышедшие из тени, начнут платить налоги, это может снизить их конкурентоспособность по сравнению с оставшимися в тени. Это создает давление на регуляторов: нужно найти баланс между контролем и стимулированием.

Ключевой момент: работодатели, не индексируя зарплаты по инфляции, фактически подталкивают сотрудников к поиску дополнительных доходов. Это приводит к «двойной жизни»: официальная работа с низкой оплатой и параллельный бизнес. Такая ситуация может усилить неравенство, так как те, кто может позволить себе предпринимательство, получают больше, а остальные остаются в тупике.

Для потребителей рост цен на товары и услуги (на 5–6,3%) снижает покупательную способность. Однако здесь есть косвенная выгода: рост предпринимательства может стимулировать локальные рынки, снижая зависимость от импорта. Это особенно важно в условиях санкций, когда внутренняя экономика становится ключевым ресурсом.

Долгосрочные последствия: что ждет рынок труда и бюджет?

Краткосрочно рост предпринимательства стабилизирует экономику, но долгосрочные риски уже проявляются. Например, увеличение числа самозанятых может привести к сокращению численности наемных работников, что ослабит налоговые поступления от работодателей. Это похоже на «сдвиг весов»: вместо стабильных налогов от компаний, бюджет получает менее предсказуемые доходы от ИП.

Ключевой момент: если государству не удастся создать эффективную систему поддержки малого бизнеса, рост предпринимательства может перерасти в «пузырь». Например, гранты и льготы могут стимулировать создание бизнесов, которые не выдержат конкуренции в долгосрочной перспективе. Это приведет к увеличению числа банкротств и, как следствие, к снижению общего объема доходов.

Для России этот тренд особенно важен. Рост предпринимательства может стать частью стратегии импортозамещения, но только при условии, что бизнес получит доступ к технологиям и инфраструктуре. В противном случае экономика останется зависимой от ресурсов, а не от инноваций.

Практический вывод: гражданам стоит рассматривать самозанятость как дополнительный, а не основной источник дохода. Для государства приоритет — совершенствование системы поддержки, чтобы бизнес не превратился в «временное убежище» от безработицы, а стал двигателем устойчивого развития.