Государства гонятся за суверенным ИИ, но зависят от США и Китая

Многие правительства, стремясь к суверенитету в области искусственного интеллекта, придерживаются похожей стратегии: создать собственную систему обработки данных, аналогичную ChatGPT, выйти на мировое лидерство в этой сфере и избежать зависимости от иностранных технологий. Однако, как отмечают эксперты, эта стратегия может быть нецелесообразной. Основные инфраструктурные компоненты искусственного интеллекта, включая чипы, языковые модели, облачные сервисы и центры обработки данных, находятся в руках нескольких крупных технологических компаний из США и Китая.

Рост напряжённости между странами стимулирует развитие суверенного ИИ

Усиливающиеся напряжённости между США и Китаем, а также опасения отстать в гонке за искусственный интеллект, побудили страны, включая Южную Корею и Бразилию, обратить внимание на суверенный ИИ. Под этим термином понимается способность создавать искусственный интеллект с использованием собственных данных, инфраструктуры, кадров и сетей. Правительства подчёркивают, что этот подход критически важен для обеспечения национальной безопасности.

Технологические гиганты предлагают «суверенитет как услугу»

В ответ на запросы государств, крупные технологические компании начали предлагать так называемый «суверенитет как услуга». Например, компания Nvidia заключила сделки с такими странами, как Таиланд, Вьетнам и ОАЭ, а Microsoft — с ОАЭ и другими странами. Amazon Web Services разрабатывает европейский «суверенный облако», а Huawei сотрудничает с Перу, Индонезией и другими китайскими партнёрами. Однако, как отмечает докторант Брауновского университета Руи-Цзе Ю, заключая такие сделки, государства рисуются зависимостью от иностранных архитектур, чипов и технологий, что может подорвать их суверенитет.

Стратегии крупных компаний и их последствия

Компании, такие как Nvidia, используют стратегию интеграции своих продуктов с дополнительными услугами. С одной стороны, это позволяет странам ускорить экономический рост, улучшить управление данными и сохранить местные языки. С другой стороны, такие компании контролируют чипы, каналы передачи данных и крупные сети, что создаёт потенциальные зависимости. Как отмечает Ю, важно понять: продаёт ли компания свои чипы и заканчивает дело, или использует своё доминирующее положение для вовлечения клиентов в долгосрочные обязательства?

Суверенный ИИ — дорогой и сложный путь

Эксперт по безопасности и новым технологиям Сэм Уинтер-Леви из Центра международного мира Карнеги подчёркивает, что суверенный ИИ — это крайне дорогостоящий проект. Правительства должны тщательно обдумать свои цели, прежде чем тратить сотни миллиардов рублей на индустриализацию всей стеки ИИ. Даже в этом случае, отмечает Уинтер-Леви, полностью устранить зависимости и уязвимости в отношениях с другими странами не удастся.

Государства ищут баланс между зависимостью и независимостью

Графические процессоры Nvidia остаются одними из самых мощных инструментов для обучения моделей ИИ, и многие страны стремятся их получить. На конференции в Дубае в прошлом году глава Nvidia Дженсен Хуан заявил, что его чипы позволяют странам «владеть своими данными». Однако Nvidia также играет ключевую роль в плане искусственного интеллекта, разработанном бывшим президентом США Дональдом Трампом, который продвигает экспорт всей стеки ИИ — от программного обеспечения до стандартов.

Южная Корея и ОАЭ как примеры

Страны, такие как Южная Корея, пытаются развивать собственную инфраструктуру ИИ. Консорциумы, включающие SK Telecom, LG, Naver и Samsung, используют преимущественно отечественные технологии. Однако и Южная Корея всё ещё обучает свои модели на чипах Nvidia и использует центры обработки данных AWS. Постепенное снижение зависимости — часть стратегии, отмечает Гения Смагин, ведущий специалист по ИИ в корейской технологической корпорации.

ОАЭ также активно развивают суверенный ИИ, вкладывая сотни миллиардов рублей в соответствующие проекты, в том числе в партнёрстве с американскими компаниями. Однако после того, как США поместили ОАЭ в список ограничений на экспорт, страна начала более активно сотрудничать с Nvidia, OpenAI, Oracle и эмиратской технологической корпорацией G42, чтобы запустить проект суверенного облака.

Некоторые страны сталкиваются с трудностями

Не все страны так успешно справляются с задачей суверенитета. Например, Казахстан столкнулся с задержкой поставки первого суперкомпьютера из-за блокировки лицензии США на поставку чипов Nvidia. Малайзия отозвала своё заявление о сотрудничестве с Huawei под давлением США и недавно представила собственный, менее мощный чип для применения на периферийных устройствах.

Альтернативные подходы к суверенному ИИ

По мнению Сэма Уинтер-Леви, вместо того, чтобы пытаться создать всю стеку ИИ, странам выгоднее сосредоточиться на одном её элементе. Это позволяет создать узкую нишу, где они могут получить преимущество и влияние. Например, Индия делает ставку на производство чипов, а также разработку языковых моделей, ориентированных на местные языки. При этом Индия не стремится создать всю стеку, а сосредотачивается на конкретных секторах, таких как сельское хозяйство, здравоохранение и образование.

Суверенный ИИ — это не полный выход из зависимости

Несмотря на усилия, полностью избавиться от зависимости от иностранных стран в сфере ИИ не удастся, подчёркивает Сэм Уинтер-Леви. Однако, как отмечает советник по технологической политике в Индии Амлан Махантти, победителем в гонке за ИИ станет та страна, которая сможет обеспечить реальную пользу своему населению, даже если модели будут разработаны за её пределами.

Суверенитет в ИИ — баланс между независимостью и зависимостью

В условиях усугубляющейся технологической конкуренции между США и Китаем, страны по всему миру, включая те, которые традиционно не были лидерами в этой области, стремятся выработать стратегию суверенного искусственного интеллекта. Это не просто вопрос национальной гордости — речь идет о защите данных, обеспечении безопасности и устойчивости к внешним технологическим шокам. Однако путь к суверенитету в ИИ неоднозначен: он требует огромных вложений, специфических навыков и готовности к долгосрочным обязательствам. Многие государства, пытаясь обрести независимость, сталкиваются с парадоксом: вовлекаются в зависимости от тех же технологических гигантов, от которых пытаются избавиться.

Ключевая сложность заключается в том, что современный ИИ — это не просто алгоритмы, а сложная стека технологий: от чипов и облаков до сетей и стандартов. Компании вроде Nvidia, Microsoft и Huawei предлагают решения, которые, на первый взгляд, помогают странам развивать собственную инфраструктуру. Но за этим скрываются более глубокие мотивы: закрепление своих позиций на мировом рынке и создание долгосрочной зависимости. Например, Nvidia не просто поставляет чипы — она предлагает интеграцию с экосистемой, включающей обучение персонала, поддержку и обновления. Это превращает краткосрочную помощь в долгосрочную привязанность.

Для России, которая также стремится развивать собственную ИИ-инфраструктуру, эта ситуация особенно важна. Попытки обрести технологическую независимость в условиях международных ограничений требуют не только финансирования, но и стратегического подхода. Вместо того, чтобы пытаться создать полную стеку ИИ, как это делают некоторые страны, России выгоднее сосредоточиться на узких, но критически важных направлениях — например, на оптимизации алгоритмов под местные данные, развитии чипов или создании инфраструктуры для работы с русским языком. Такой подход позволит не только сократить затраты, но и создать конкурентное преимущество в конкретных секторах экономики.

Тем не менее, полностью избавиться от зависимости невозможно. Даже страны, такие как Южная Корея или ОАЭ, которые вкладывают миллиарды в развитие суверенного ИИ, всё ещё полагаются на иностранные чипы и облака. Это подчеркивает важность двойной стратегии: с одной стороны, постепенное снижение зависимости от внешних технологий, с другой — создание альтернативных решений, способных конкурировать на глобальном уровне. Для России такой путь может стать ключом к устойчивому технологическому развитию и укреплению суверенитета в условиях быстро меняющегося мира.